Из мемуаров экс-премьера Степашина о взятии чеченскими отрядами в августе 1996 года (завершившем первую чеченскую войны). На тот момент Степашин – начальник административного департамента аппарата прав

«В начале августа большая часть высоких чиновников, работавших в Чечне, улетела на инаугурацию Ельцина в Москву, она была запланирована на 9 августа. В Чечне остались командующий объединенной группировкой Константин Пуликовский, Вячеслав Михайлов и я. 6 августа, когда боевики предприняли очередную попытку штурма Грозного, я был в городе. В этот день у меня было запланировано несколько встреч. Я сидел у Завгаева, обсуждал какие-то текущие вопросы. Собирался заночевать прямо в Доме правительства. Это в самом центре Грозного, напротив Управления ФСБ, которое я год назад создал. В перерыве между разговорами ко мне подошел кто-то из чеченцев и говорит: «Уезжайте отсюда. Сейчас в город войдут боевики». Как боевики? В городе около 15 тысяч наших военных плюс несколько тысяч подконтрольных администрации Завгаева милиционеров. Поверить в это было трудно. Но за эти годы я привык доверять своей интуиции, а она подсказывала, что оставаться в Доме правительства опасно. Мы с Завгаевым вышли через черный ход, сели в «жигули» и уехали на Ханкалу, где стояли наши части. А боевики под руководством Масхадова действительно ночью вошли в Грозный как нож в масло. Очевидно, что за этим стояло предательство. Как и в Будённовске. Кто-то же пропустил их. Это очень странная история, не расследованная до сих пор. Огромная группировка, все, казалось бы, под контролем, военный опыт уже есть, и вдруг такой позор. Серьезное сопротивление оказали только чекисты, которые отстреливались всерьез и смогли уйти из города практически без потерь. 5 августа во время штурма связались с Ельциным, попытались ему объяснить, что происходит. Стало ясно, что о штурме ему никто до нас не доложил. Вообще было ощущение полной утраты управления ситуацией. Москва не понимала, что происходит. Идет подготовка к инаугурации, а вы тут опять со своей Чечней».