Из мемуаров помощника президента США по национальной безопасности по национальной безопасности в 2018-2019 Джона Болтона (перевод google.translate)

Трамп был обеспокоен возможностью российских потерь в Сирии, учитывая обширное военное присутствие России там, которое резко возросло за годы правления Обамы. Это было законное беспокойство, и мы решили его, попросив председателя Объединенного комитета начальников штабов Джо Данфорда позвонить своему российскому коллеге Валерию Герасимову, чтобы заверить его, что какие бы действия мы ни решили предпринять, они не будут направлены на российский персонал или активы. Канал Данфорд-Герасимов был и оставался критически важным активом для обеих стран с течением времени, во многих случаях гораздо более подходящим, чем обычные дипломатические коммуникации, чтобы гарантировать, что Вашингтон и Москва четко понимают свои соответствующие интересы и намерения. (…) Эрдоган звучал как Муссолини, говорящий со своего римского балкона, за исключением того, что Эрдоган говорил таким тоном и громкостью по телефону. Это было похоже на то, как если бы он читал нам лекцию, стоя за столом Resolute. Эрдоган, казалось, избегал любых обязательств присоединиться к планам удара США, но сказал, что он поговорит с Путиным в ближайшее время. Трамп призвал Эрдогана подчеркнуть, что мы стремимся избежать российских потерь. На следующий день, в четверг, Ибрагим Калин, мой турецкий коллега (а также пресс-секретарь Эрдогана, интересное сочетание), позвонил, чтобы сообщить о звонке Эрдогана-Путина. Путин подчеркнул, что не хочет видеть более широкой конфронтации с Соединенными Штатами из-за Сирии, и что все должны действовать со здравым смыслом. В восемь утра в четверг Данфорд позвонил, чтобы отчитаться о своем разговоре с Герасимовым поздно вечером накануне. После обязательной российской защиты режима Асада Герасимов перешел к делу, серьезно отнесся к Данфорду, когда он подчеркнул, что мы не намерены нападать на русских. Данфорд охарактеризовал Герасимова как «очень профессионального, очень взвешенного». Данфорд и я согласились, что это положительный результат, о котором я сообщил Трампу позже утром, вместе с телефонным разговором Эрдогана и Путина.