ЛУРЬЕ — БОЯРСКОЙ:

Что думаете про современную теа­тральную жизнь в Петербурге? Какие спектак­ли порекомендуете? БОЯРСКАЯ: Мне очень понравилась «Опти­мистическая трагедия» Рыжакова в Алексан­дринском театре. Какое-то время она не шла, потом снова начали показывать — я посмотре­ла недавно, перед Новым годом. А из премьер в меня попали «Холопы» в БДТ. Просто изуми­тельный спектакль! Идет более четырех часов, но я даже на антракты не выходила — не мог­ла оторваться (во время двух антрактов «Холо­пов» действие на сцене продолжается, проис­ходящее в том числе транслируют на экранах в фойе. — Прим. ред.). Мне было интересно наблюдать за персонажами, за каждой переме­ной мизансцен и декораций. Я восхищаюсь, как из полузабытой пьесы драматурга Гнедича удалось создать такое актуальное, интересное и выстраданное высказывание. ЛУРЬЕ: А что вы сейчас читаете? БОЯРСКАЯ: Сейчас — ЖЗЛ про Марину Цве­таеву. Раньше я играла в постановке «1926» режиссера Аллы Дамскер, построенной как симбиоз переписки Цветаевой с Пастернаком и ее поэмы «Крысолов». Мне «1926» очень нравилась, и Цветаеву я обожаю, она близкий мне автор и поэт, поэтому мне пусто без этого спектакля, хочется вернуться к нему, как-то переосмыслить, возможно, заново его родить. Большое интервью с лауреатом премии «ТОП50»-2024 Елизаветой Боярской, которое по нашей просьбе взял Лев Лурье, читайте по ссылке .