Вчерашний семинар экспертов с курганским губернатором Вадимом Шумковым оказался весьма любопытный.

Курганская область – регион, вокруг которого исторически имелся дефицит ожиданий. Ее население сократилось с 1,12 млн. в 1987 году до 753 тыс. «Безысходность», про которую говорил Чебурашка 2.0 – это как раз про них. По репутации периферийной и депрессивной он не одно десятилетие сопоставим с Калмыкией или Тывой. Смена губернатора в 2019 году породила разноречивые ожидания. Одни ожидали, что дело идет к поглощению региона Тюменской областью (главой стал выходец из Тюмени). Другие видели эксперимент с назначением идеологически активного чиновника: тогда еще не знали фамилию «Филимонов», так что Шумков выделялся регулярными «неравнодушными» речами и постами. Однако все случилось иначе. Из «активиста» Шумков довольно быстро репозиционировался в нишу антикризисного управленца. С акцентами на оживление предприятий, ремонт дорог и благоустройство городской среды. В результате появились совсем завораживающие душу любого чиновника цифры вроде 1 место в России по индексу сельхозпроизводства, 2-е – по индексу промышленного производства. Понятно, что отчасти этому способствовала конъюнктура – особенно рост заказов военных заводов. Однако военные заводы пострадали от санкций (забудем на минуту, как они нас усиливают) даже больше других, а дефицит кадров здесь был даже острее, чем в Нечерноземье. Казалось, семинар будет посвящен презентации этих красивых цифр и рассказу про успешный антикризисный кейс – афтепати недавней избирательной кампании. Но обошлось. Речь шла про проблемы (как сейчас не очень принято) и поиск решений для второго губернаторского срока. Конечно, каждый обычно запоминает только то, что говорит сам. Но вот что помимо этого осталось в памяти. 1. «Человеческий капитал». Если на человечьем языке – преимущества, побуждающие жителей оставаться в области и подумать о возвращении ранее уехавших. А, если повезет, то и о привлечь новых внутренних релокантов. Тем более что прежняя уязвимость – радикально более низкий уровень зарплат – потихоньку теряет былую актуальность из-за оживления промышленных предприятий. Заказов много, работников мало – и от работодателей удается добиться повышений. Потенциальные преимущества - возможность экономии времени, энергии и денег, развитие городской среды и близость к природе – то, что Шумков называет «нормальностью». 2. Дополнение местного патриотизма корпоративной лояльностью. А именно – появлением эмоций, побуждающих работника оставаться на предприятии и планировать свою жизнь там в условиях многообразия вакансий на рынке труда. От организации питания и медицинского страхования до содействия работникам в общении и самоорганизации по интересам или создания «экстренных» фондов, которые работник может использовать в случае форс-мажора - уход из жизни близких, дорогостоящая операция или иного «черного дня». 3. Потенциально дополнительные ниши, интересные и жителям области, и тех, кто задумывается о переезде. Один из вариантов – столица российской альтернативной медицины. Это довольно широкое понятие, способное заинтересовать растущее еще со времен вакцинофобов число скептиков относительно официальной медицины. Исторически опыт хирурга Илизарова и его центра – как раз счастливая история того, как чудаковатый одиночка-экспериментатор сумел добиться признания своего метода советской медициной которой в целом было не до энтузиастов. А наличие местных грязевых курортов («импортозамещающий» аналог Мертвого моря) заинтересует и пациентов-традиционалистов, и тех, кто остается в поиске неочевидных оздоровительных ноу-хау. В целом необычно, что удалось провести содержательный разговор без истершихся от частого употребления акцентов на «региональном бренде» или похорошении внутреннего туризма. Понятно, что историческая инерция велика и восприятие Курганской области как периферийной и депрессивной вряд ли в ближайшие 2-3 года. Но заявка на этот счет уже интересна. Соседнюю Тюмень раньше (даже много лет после открытия Самотлора) любили рифмовать с «столицей деревень» - а потом почему-то перестали.